Краеведческий сайт
Подбор материалов
-> Выберите место

Статья напечатана в альманахе «Чело» №1(20)-2001 год, Великий Новгород


«Пойдешь Богу молиться, дорогу спросишь, а тебе скажут: „Обойди всю Русу и Ладогу и в Печору попадешь”» (из диалектных записей в д. Росино Старорусского района, 1968 год)

Поговорки, пословицы и прочие разновидности устойчивых выражений образного характера (фразеологизмов) очень характерны для народно-диалектной речи. Большинство таких «языковых самоцветов» распространено на весьма ограниченной территории и потому малоизвестны, но все они имеют значительную научно-познавательную ценность, поскольку так или иначе отражают миропонимание и мироощущение наших предков, их оценку окружающей действительности. Познание истоков диалектных устойчивых выражений по-прежнему относится к малоисследованной области науки. По сути дела, упускается из виду существенный исторический источник, который способен во многих случаях пролить свет не только на историю языка, но и на историю народа.

В картотеке фразеологии новгородских народных говоров, хранящейся на кафедре русского языка НовГУ, имеется областная поговорка «обойти (пройти) всю Русу и Ладогу». Как правило, она фиксировалась собирателями диалектного материала в значении ‘везде побывать, многое повидать, испытать, пережить на своем веку’: «Где только ни живано, если говорят, вся Руса и Ладога обойдена» (д. Кобожа, Мошенской р-н); «Этот обошел всю Русу и Ладогу, хлебнул горюшка» (д. Крутец, Мошенской р-н); «Все он знает, Русу и Ладогу обошел, много видел всячины» (д. Бабье, Старорусский р-н). Поговорка имеет вариантные формы. В частности, распространен вариант без соединительного союза «и» — обойти (пройти) всю Русу-Ладогу: «Обошел в свое время Русу-Ладогу, а теперь никуда больше не хочу ехать» (д. Далево, Крестецкий р-н); «Да у него пройдена вся Руса-Ладога. Нигде не засиделся долго» (д. Ольховка, Крестецкий р-н); отмечен вариант поговорки с именами во множественном числе — обойти все Русы и Ладоги: «Он все Русы и Ладоги обошел, нигде не нашел себе места» (город Пестово). Со значением ‘везде побывать, многое испытать и пережить’ тесно соотносится второе значение поговорки — ‘пройти большое расстояние’: «Верст десять прошел, обошел Русу и Ладогу — нет пока настоящих грибов» (д. Частова, Новгородский р-н); «Ох, сегодня обошел всю Русу-Ладогу и ни одного гриба не принес» (д. Крутец, Окуловский р-н). Полный перечень диалектных записей занял бы излишне много места, поскольку данное выражение отмечено в десятке районов Новгородской области (Новгородском, Окуловском, Пестовском, Крестецком, Маловишерском, Старорусском, Мошенском, Волотовском, Валдайском, Любытинском) и в поселке Струги Красные Псковской области. Следовательно, перед нами устоявшийся, исконный, развивший варианты, широко распространенный на ограниченной территории в центральных новгородских говорах фразеологизм, иногда проникающий в соседние псковские говоры, однако совершенно не известный ни русскому литературному языку, ни основному массиву восточно-славянских диалектов.

Интерпретация этого интереснейшего выражения не столь проста, как может показаться на первый взгляд. Чтобы дать приемлемое решение, раскрывающее истоки поговорки обойти (пройти) всю Русу и Ладогу, следует ответить по крайней мере на два вопроса: 1) что следует понимать под географическими названиями Руса и Ладога? и 2) в чем смысл сопоставления именно Русы и Ладоги, а не каких-либо других названий? Попытаемся сначала ответить на поставленные вопросы с точки зрения современного понимания, а точнее говоря, с позиций ближайшей истории.

Руса и Ладога сейчас и в ближайшем прошлом — это названия населенных пунктов на Северо-Западе России. Русой в народной речи называют город Старая Русса, районный центр Новгородской области (в XIX веке уездный центр Новгородской губернии) к югу от озера Ильмень. На Новгородчине еще найдется село Новая Русса на реке Поле, деревня Русса на Волхове, вблизи Новгорода. Ладогой, а точнее Старой Ладогой, именуется село в Волховском районе Ленинградской области. Определение Старая в названии села появилось после 1704 года в связи с появлением поблизости нового населенного пункта Новая Ладога, который в настоящее время является городом. Все перечисленные пункты весьма незначительны, и, чтобы их обойти, достаточно затратить несколько дней или даже часов. Ясно, что ни величина, ни функциональ- ный статус этих пунктов не обусловливают прямым или косвенным образом объем значения ‘везде побывать, многое повидать, испытать, пережить на своем веку’, которое обнаруживает диалектная поговорка обойти (пройти) всю Русу и Ладогу. Часто Ладогой называют еще обширное Ладожское озеро, но и этот факт ничего нам не прояснит. Обойти Ладожское озеро, может быть, и нелегко, но при чем здесь Руса? Между ними нет никакой связи. Да и само название озера — Ладожское, Ладога — позднее, оно идет от населенного пункта Ладога, расположенного на его южном побережье; а в старину озеро называлось Нево; ср. в источнике XVII века: «озеро Нево, а Ладожское тож»1 .

В целом остается констатировать, что под именами Руса и Ладога сейчас существуют дистантные географические объекты, не связанные какими-либо особыми отношениями и даже не сопредельные. Все они находятся в Северо-Западном регионе, но этот факт явно недостаточен, чтобы объяснить значимое сопоставление Русы и Ладоги в едином фразеологическом контексте.

Очевидно, под Русой и Ладогой в устойчивом выражении обойти (пройти) всю Русу и Ладогу следует понимать не названия мелких населенных пунктов, а наименования обширных территорий, исторически значимых и некоторым образом соотнесенных между собой. В поисках таких территорий обратимся к отдаленной русской истории. Отметим, что ограниченность ареала, отсутствие в общелитературном употреблении вовсе не препятствуют суждению о значительной древности какого-либо фразеологизма или слова. Диалектная периферия, напротив, хорошо сохраняет языковые архаизмы и реликты, дающие наиболее ценный материал для лингвистической и этнической истории.

Территории, связанные с именами Руса и Ладога, действительно существовали, но, разумеется, их границы и статус в разные исторические эпохи принципиально различались. В частности, названия указанных населенных пунктов, как и ряда других городов Новгородской земли, отразились в наименованиях уездов. Уездное деление, введенное московскими властями после присоединения Новгорода к Москве в конце XV века, носило в известной степени произвольный, искусственный характер, так как далеко не всегда учитывало исторически сложившиеся границы древних погостов и волостей.

Русский (Старорусский) уезд располагался на приильменских землях Шелонской и Деревской пятин, в Петровскую эпоху входил в состав Ингерманландской, Санкт-Петербургской губерний, позднее стал составной частью Новгородской губернии и просуществовал в той или иной конфигурации границ до начала ХХ века. Ладожский уезд, образованный около 1477 года на землях Водской пятины, охватывал пять погостов и волость Лопца на южном побережье Ладожского озера от реки Лавы до Волхова2 . С эпохи Петра I уезд существовал в составе Санкт-Петербургской губернии. Старорусский и Ладожский уезды, будучи искусственно образованными территориями, никогда не именовались в народно-диалектной речи метонимически — Русой и Ла- догой — по названиям главных городов. Письменных свидетельств этому нет.

Однако территории исконные, исторически сложившиеся на Новгородской земле, особенно средневековые волости в эпоху возвышения и расцвета независимой Новгородской республики, зачастую именовались тождественно названиям своих центров. Метонимические переносы названий крупных поселений на подвластные им территории, волости, прилегающие местности являлись характерным автоматизмом древнерусской речи раннего периода. Синкретизм локального и территориального смыслов в принципе допустимо видеть в древнем названии любого значительного поселения, если известно, что оно считалось центром некоторой территории. В источниках находим множество подтверждений данному факту. Так, средневековому городу Луга принадлежала волость Луга, особая от Водской земли; на Верхней Волге были известны города и одноименные волости Сижка, Туд; к западу от озера Селигер находились средневековые волости Морева, Велила, Молвятицы, Стерж, Лопастицы, Буйцы — все поименованы по главным селениям.

Среди имен подобного типа (перечень их можно продолжить) обнаруживается в разных источниках территориальное наименование Руса. К примеру, московский князь Иван III, отправившись в 1471 году в поход на Новгород, повелел вначале «пригороды Новгородские в Русе повоевати, за озеромъ, за Ильмеремъ, противъ города»3 . Область Руса, как указывал академик С.Ф. Платонов, лежала с запада на восток приблизительно между реками Полистью и Полой, с севера на юг тянулась от озера Ильмень до княжеской волости Буйцы4 . Эта область появилась после того, как город Руса, прославившись добычей соли, превратился в крупнейший торгово-ремесленный центр Южного Приильменья. Название города Ладога не сходит со страниц новго- родских летописей и грамот вплоть до XVI века. И это не случайно. Феномен Ладоги давно изучается археологами и историками. Имеется немало статей и целых сборников, посвященных средневековой Ладоге, которую в историко-археологической литературе называют «первой русской столицей» (Д.А. Мачинский), «патриархом русских городов» (Д.А. Мачинский, А.Д. Мачинская), «фамильным владением первых Рюриковичей» (А.Н. Кирпичников), поскольку «первый династ Северной Руси Рюрик именно Ладогу избрал своим „стольным городом”»5 .

Ладоге, которая, по данным археологии, старше, чем Новгород, выпала выдающаяся миссия первоначальной организации севернорусской протогосударственной общности Верхняя Русь6 . Мощный укрепленный город, стоявший в начале Пути «из варяг в греки», обладал собственной обширной территорией, которая состояла из Нижнего Поволховья, Ижорской земли, Приладожской Карелии, области Обонежского ряда7 . А.Н. Кирпичников условно называет эту территорию Ладожской землей (см. карту 1), хотя ее подлинного, древнерусского наименования в письменных источниках как будто не сохранилось. Однако нам следует иметь в виду, что летописные контексты не всегда выявляют референтную направленность имени собственного. И если в летописи сообщается о том, что новгородцы «идоша въ Ладогу», можно ли с уверенностью видеть в столь коротком фрагменте упоминание только города, а не Ладожской области? Навер- ное, вряд ли (если, конечно, не переносить на древний текст стереотипы современной речи). Поэтому ничто не мешает нам предположить, что, в соответствии с отмеченной выше тенденцией к одноименности крупных поселений и исконно связанных с ними территорий, Ладожская земля в речи древних новгородцев могла метонимически называться тоже Ладогой. Возникает гипотеза о том, что в новгородской поговорке обойти (пройти) всю Русу и Ла- догу как раз и отражены наименования указанных территорий в Южном Приильменье и в Южном Приладожье и Прионежье.

Области Руса и Ладога располагались строго меридионально по отношению друг к другу: Руса к югу от Новгорода, а Ладога к северу от него. Они имели большое значение, поскольку прикрывали Новгород с опасных направлений: с юга — от литовцев, с севера — от шведов, и, кроме того, охватывали прилегающие к Новгороду участки важных торговых путей. Эти земли были издавна освоены и плотно заселены. Города Руса и Ладога в период расцвета новгородской независимости были самыми крупными и укрепленными «пригородами» Новгорода, его надежными форпостами. В грамотах, раскрывающих отношения Великого Новгорода с тверскими и московскими князьями, эти города обычно упоминаются вместе, сначала Руса, потом Ладога, на протяжении двух с лишним столетий, причем в составе одних и тех же устоявшихся формул.

Сравните, к примеру, в договорной грамоте Новгорода с тверским великим князем Ярославом Ярославичем 1264 года: «Ехати ти в Русу на третиюю зиму. А в Ладогу, княже, ехати на третиее лето» и в договорной грамоте 1471 года с великим князем Иваном Васильевичем о мире: «А в Русу вамъ, великимъ княземъ, ездити на третьюю зиму. А в Ладогу вамъ, великимъ княземъ, ездити на третиее лето»8 . Очевидно, в соответствии с древненовгородским законодательством, князья имели право ездить в эти крупнейшие города в строго определенные сроки. Однако гипотеза, согласно которой поговорка обойти (пройти) всю Русу и Ладогу упоминает исторические области Южного Приильменья и Южного Приладожья и Прионежья, существовавшие в пределах Новгородской республики, вряд ли способна объяснить истоки нашего выражения с большей полнотой и непротиворечивостью. Она оставляет открытым вопрос о возникновении значения поговорки, отражающего мотивы тяжелых испытаний и скитаний.

Сами отмеченные территории весьма различались в аспекте хронологии, а также величиной и главное — статусом своего происхождения. Во-первых, хронологические нестыковки. Поселение Руса, судя по мощности культурного слоя, появилось на рубеже X–XI веков9 ; территория же с народным названием Руса могла оформиться только после укрепления города, то есть примерно c XII века, но, скорее всего, позднее (строго говоря, само территориальное наименование Руса отмечено в письменных памятниках лишь XV века). Поселение Ладога в низовьях Волхова возникло на три столетия раньше, оно датируется серединой VIII века10.

Подчиненная Ладоге территория (Ладожская земля, Ладога) в конце I – начале II тысячелетия существовала независимо, отдельно от Новгородской земли. После того, как власть Новгорода перешла на Ладогу, Ладожская земля вошла в состав Новгородской республики, возможно, сначала на правах федерации. Но вскоре она окончательно утратила особый статус, исчезла как таковая, составив продолжение новгородских земель. Исследователи расходятся в хронологии этого процесса. Согласно А.Н. Кирпичникову, исторически сложившаяся Ладожская земля как особая область сохранялась до начала XIII века11. Д.А. Мачинский и А.Д. Мачинская полагают, что окончательное включение Приладожья в состав Новгородской земли состоялось в начале XII века12 , А.Н. Насонов считает, что власть Новгорода на Ладогу и соответственно на Приладожье перешла еще раньше — в 40–50-е годы XI века13 .

Поэтому представляется, что в период расцвета Новгородской республики (XII–XV вв.), когда именем Руса назывались сразу и город, и прилегающая к нему территория Южного Приильменья, имя Ладога указывало, пожалуй, только на город; указание же на обширную территорию Южного Приладожья и Прионежья относилось уже скорее к теме далеких воспоминаний. Во-вторых, при таком понимании Русы и Ладоги нелегко интерпретировать значение ‘везде побывать, многое повидать, испытать, пережить’, соотносимое с поговоркой обойти (пройти) всю Русу и Ладогу. Значение указывает, что в данном случае тяжкие испытания, выпавшие на долю человека, обусловлены дальними странствиями, дальними дорогами (ср. второе значение поговорки — ‘пройти далекое расстояние’). Здесь второе значение явно определяет первое. Несомненно, долгие скитания по белу свету, по чужим странам и городам в разные времена часто являлись мерилом всего пережитого, увиденного на своем веку. Все эти мотивы тесно переплетены между собой.

Руса и Ладога в составе Новгородской республики были очень крупными, значимыми центрами со своими областями. Но казались ли древним новгородцам эти области столь отдаленными и обширными, что обойти их считалось тяжелым испытанием? Земля, охваченная некогда влиянием Ладоги, действительно была обширной, хотя и не далекой от Новгорода: она тянулась с запада на восток от Финского залива до Онежского озера. Однако влияние города Русы никогда не распространялось дальше небольшого анклава Южного Приильменья.

Древние новгородцы были прекрасно знакомы с дальними расстояниями. Они постоянно бывали в Южной Руси, почти ежегодно отправлялись в многотрудные экспедиции в Заволочье, на далекую Югру и Печору, на Терский берег, новгородские ушкуйники грабили купцов в низовьях Волги. Приильменье же, в том числе область Русу, они считали своей ближайшей, «внутренней» землей, пригородными владениями Господина Великого Новгорода. Вместе с тем есть косвенные языковые свидетельства того, что географические названия Руса и Ладога в нашей поговорке должны именовать территории не только обширные и отдаленные от Новгорода, но и чужие, внешние для Новгородской земли.

Такому истолкованию Русы и Ладоги способствуют употребительные в новгородских народных говорах устойчивые выражения, которые аналогичны по структуре и по значению поговорке обойти (пройти) всю Русу и Ладогу. Среди них пройти Москву и Ладогу, ‘все пройти, все испытать’: «Послушаешь ее, так у нее пройдена и Москва и Ладога» (д. Щур Волотовского р-на) и обойти горы и орды в тождественном значении. Ср.: «Человек он бывалый, как говорят, обошел горы и орды, а все ничего» (д. Ольховка Крестецкого р-на); «Ну, этот нигде не пропадет, и горы и орды обошел» (д. Клопцы Волотовского р-на). В д. Соловьево Волотовского р-на зафиксировано еще выражение пройти все горды, орды («Он все горды, орды прошел»), в котором горды, орды — это искаженное горы и орды. Во всех перечисленных оборотах, безусловно, очень древних, обращает на себя внимание тот факт, что слова Москва, горы, орды отражают внешние для средневекового Новгорода и Новгородской земли реалии.

Вообще говоря, исторические истоки данных выражений свидетельствуют о том, что древнему новгородцу, чтобы прослыть бывалым человеком, много испытавшем на своем веку, следовало познакомиться с чужими для него странами и народами. Действительно, Москва, понимаемая здесь скорее в территориальном смысле — как Московское княжество, Московская Русь, дли- тельное время была зарубежной для Великого Новгорода страной. Разумеется, «дальним зарубежьем» были для Новгорода различные орды — средневековые степные государства кочевников на обломках империи Чингисхана (Белая Орда, Синяя Орда, Золотая Орда и т.д.), а также горы — территории с горным ландшафтом, не свойственным для лесных и болотистых пространств Новгородской земли. Отмеченную аналогию следует распространить и далее — на имена Руса и Ладога, коль скоро они употреблены в тождественном фразеологическом контексте поговорки обойти (пройти) всю Русу и Ладогу.

Ладожская земля, как выше уже говорилось, в ранний период была чужой для новгородцев территорией, однако южно-приильменская область Руса искони считалась «внутренней» новгородской землей. Говоры Южного Приильменья являются неотъемлемой частью новгородской диалектной группы, да и сама поговорка употребительна к югу от Ильменя, в бывшей Русе, точно так же, как и в других местах Новгородского края. Все это наводит на мысль о том, что Русой в нашей поговорке изначально считалась совсем другая, внешняя территория. Мы полагаем, что этой внешней территорией являлась самостоятельная, внутренне связанная и целостная область, называемая в древнейших летописях Русью или Русской землей.

Летописная Русская земля в IX–XII веках охватывала земли Киевской, Черниговской и Переяславской областей14 (см. карту 2). В Х и первой половине XI века данная территория с главными центрами Киевом, Черниговом и Переяславлем образовывала политическое ядро Киевского государства15. Новгород, Смоленск, Полоцк, Рязань и другие крупнейшие центры лежали за пределами Русской земли. Между Новгородом и Киевом издревле существовали тесные связи, однако «Область» Новгородская и Русская земля четко противопоставлялись друг другу как два государственных объединения.

Новгородская первая летопись отчетливо показывает, что новгородское население XI–XIII веков рассматривало Русь как внешнюю для себя территорию; ср.: «Въ лето 6650 (1142). Епископъ и купьце и слы новгородскыя не пущаху из Руси»; «Въ лето 6653 (1145). Ходиша вся Русска земля на Галиць… ходиша же и из Новагорода помочье кыяномъ»; «Въ лето 6657 (1149). Иде архиепископъ новгородский Нифонтъ въ Русь»; «Въ лето 6687 (1179). Тогда же новгородьци послашася … въ Русь»16 и т.д. Если считать, что в поговорке обойти (прой- ти) всю Русу и Ладогу «просвечивает» имя летописной Русской земли, то все становится на свои места. И средне-днепровская Русь и Ладожская земля на ранних этапах своей истории казались новгородцам достаточно отдалеными и обширными территориями, но главное — это были внешние территории, чужие государства.

Русская земля всегда была внешней территорией, тогда как Ладожская земля оставалась независимой от Новгорода примерно до середины XI века или до начала XII века, точнее до 1105 года, когда новгородцы «идоша в Ладогу на воину»17 , а впоследствии стала составной частью Новгородской земли. Следовательно, поговорка обойти (пройти) всю Русу и Ладогу возникла в то время, когда славяне Приильменья считали область Ладогу (как и область Русь) чужой для себя страной, то есть не позднее XI или даже Х века. В этот ранний период Ладога преимущественно тяготела к Русской земле, к Киеву, а не к Новгороду, который не достиг еще пика своего могущества.

«Есть основания полагать, — пишет А.Н. Насонов, — что Ладога более зависела от Киева, чем от Новгорода», недаром «древние саги … называют Ладогу 997 г. землей Владимира Старого» (то есть Владимира Святого, киевского князя — В.В.) 18 . Тесные связи Киева и Ладоги уходят в VIII–IX столетия, когда в пределах Древней Руси под варяжским влиянием сформировались две протогосударственные общности восточных славян: южная со столицей в Киеве, называемая по различной терминологии то Русью Аскольда, то Внутренней Русью, то Русской землей, то Русью, и северная с первоначальной столицей в Ладоге, определяемая как Русь Рюрика, Внешняя Русь или Верхняя Русь19 . Сообщение между этими двумя территориями осуществлялось в основном по Волховско-Днепровской речной магистрали (Пути «из варяг в греки»).

Таким образом, возникшая на рубеже I и II тысячелетий поговорка, имевшая первоначальный вид обойти (пройти) всю Русь и Ладогу, сохраняет смутное, затушеванное временем воспоминание о двух восточнославянских территориально-политических общностях, которые стали главными очагами русской государственности. Она появилась в среде деятельных новгородцев, видимо, торговых людей, в период становления военно-политической и экономической мощи Новгорода до присоединения к нему Ладоги, именно в эпоху, когда освоение Новгородом торгово-экономического про- странства осуществлялось преимущественно к югу и к северу вдоль стратегического Пути «из варяг в греки». Пройти Русь и Ладогу значило в те времена для новгородцев пройти весь юг и север, узнать южные и северные пределы Древней Руси, а точнее говоря, побывать во всем древнерусском государстве. Постепенно имя Русь в поговорке заменилось на Русу, поскольку население Приильменья, позабыв исходный смысл этого имени, стало ассоциировать его с названием города и области Руса, хорошо им известных. Вариантная поговорка пройти Москву и Ладогу родилась значительно позже — уже после возвышения Москвы.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1) Книга Большому Чертежу/Под. ред. К.Н. Сербиной. М., 1950. С.153.
2) Кирпичников А.Н. Ладога и Ладожская земля VIII–XIII вв.//Историко-археологическое изучение Древней Руси. Л.,1988. С.75.
3) Полное собрание русских летописей. Т. VI. СПб., 1857. С. 8.
4) Платонов С.Ф. Дела и Дни. Кн.1. 1920. С.8.
5) Кирпичников А.Н. Указ. соч. С.49.
6) Основания регионалистики: Формирование и эволюция историко-культурных зон Европейской России. СПб.,1999. С.195.
7) Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М.,1951. С.79; Кирпичников А.Н. Указ. соч. С.38–79.
8) Грамоты Великого Новгорода и Пскова/ Под ред. С.Н. Валка. М.–Л., 1949. С.10, 47.
9) Миронова В.Г. Итоги и перспективы археологического изучения Старой Руссы// Новгородские археологические чтения. Новгород,1994. С.180–186.
10) Кирпичников А.Н. Указ. соч. С.41.
11) Там же. С.74.
12) Мачинский Д.А., Мачинская А.Д. Северная Русь, Русский Север и Старая Ладога в VIII–XI вв.//Культура Русского Севера. Л., 1988. С.56.
13) Насонов А.Н. Указ. соч. С.115.
14) Там же. С.29; Основания регионалисти- ки… С.191.
15) Насонов А.Н. Указ. соч. С.33.
16) Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.–Л.,1950. С.26, 27, 28, 36.
17) Там же. С.19.
18) Насонов А.Н. Указ. соч. С. 79.
19) Основания регионалистики… С.19

 

1119 просмотров всего 1 просмотров сегодня
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Август 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031